О подвижниках последнего времени. Архимандрит Рафаил (Карелин) Печать

Митрополит Зиновий Мажуга не имел образования ни богословского, ни светского, но отличался глубокой мудростью, которую стяжал монастырским послушанием и исихией. К нему обращались за духовной помощью, молитвенной поддержкой и советом архиереи из других поместных церквей, как своему наставнику и старцу. Можно сказать, что его духовная высота и святость были очевидны, как свет зажженного светильника. От юности он был монахом-аскетом и остался таким же до смерти, не изменив после архиерейской хиротонии своего продолжительного молитвенного правила, которое исполнял преимущественно по ночам, а затем присутствовал почти всегда на литургиях, которые служились ежедневно в храме святого Александра Невского. Владыка Зиновий всю жизнь мучился незаживающими ранами на ногах, которые получил еще в молодости в ссылках и тюрьмах – в этих лагерях смерти, и от боли проводил многие ночи без сна, но скрывал это от людей.

Владыка казался прирожденным архиереем. Его вид внушал уважение даже у неверующих, но с этим духовным величием соединялись глубокое смирение и простота. Богослужения он совершал всегда торжественно и благолепно. Необыкновенным был его взгляд. В глазах чистых как кристалл, отражалась ясность его души, и в тоже время его взгляд был проницательным, иногда строгим, а чаще сострадательным и грустным, будто он видел глубину человеческого сердца. Владыка Зиновий отличался милосердием: он многим тайно подавал милостыню, что стало известно особенно после его смерти. Люди рассказывали, что он материально поддерживал их в самых трудных обстоятельствах, притом, без просьб, как бы духом узнавая об их нуждах. Он не оставлял своим милосердием не только живых, но и мертвых. На литургии он долго вынимал из просфор частицы за усопших, как будто хотел накормить сотни голодных, собравшихся у порога храма. Он не читал помянник, так как знал имена наизусть – хранил их в своей памяти, а точнее в сердце. В эти минуты мне казалось, что молитва Митрополита извлекает души усопших из ада и возвращает от смерти к жизни.

Такие люди, как Митрополит Зиновий, были даром Божиим для нашего времени, как праведный Иоанн Кронштадтский для той эпохи, когда призраки грядущих бедствий нависли над землей... Владыка Зиновий был послан нашим современникам, как напоминание о том, что в христианстве главной силой является благодать Божия: где ее нет – там все знания и таланты бессильны, а где она – там вера становится животворящей и победоносной.

(Примечание: Митрополит Зиновий перед смертью принял схиму с именем Серафим и ныне канонизирован в лике святых.)





Митрополит Зиновий (Мажуга), в схиме Серафим

Мне хотелось бы отметить великого подвижника схиигумена Савву (Остапенко). Его жизнь была продолжительной молитвой, его сердце соединилось, как бы срослось с именем Божиим. Он учил Иисусовой молитве – этому огненному деланию – всех, кто приходил к нему за советом и с исповедью. В нем удивительным образом уживались радость и скорбь. Он всегда был радостным, как бы светился внутренним духовным огнем и согревал им других. В тоже время, он глубоко скорбел о людских грехах, о том, что люди забыли о главном – о вечной жизни, о спасении души в Боге, и променяли благодать на земной прах. Его молитва за весь мир, особенно за духовных чад, была похожа на личное покаяние, как будто грехопадения совершили не они, а он сам. Многие вспоминали, что когда подходили к дверям келлии отца Саввы, то их охватывал какой-то мистический трепет, ожидание таинственного и необычайного, и вместе с тем страх, что они не подготовлены к этой встрече. Некоторые признавались, что темная сила в это время безмолвно вопила: «Бежите отсюда куда хотите, делайте что хотите, только держитесь подальше от этого места». Когда служил отец Савва, то люди чувствовали не только духовно, но и физически действие благодати. В общении с отцом Саввой человека охватывало чувство глубокого покоя и тишины, все проблемы и сомнения исчезали, мир водворялся в сердце, как будто его прошения уже исполнены. Во время богослужения казалось, что за каждым молитвенным возгласом отца Саввы, ангел-хранитель алтаря безмолвно произносит «аминь»...





Преподобный Гавриил Самтаврийский

Подвиг блаженного Гавриила Ургебадзе, был подобен подвигам древних юродивых, обличавших грехи царей и несправедливости судей. Он безбоязненно говорил правду – то, чего так боится и ненавидит мир, ищущий наслаждения в страстях и грехах. Он мог обличить в лицо самого высокопоставленного сатрапа, как бы хватал льва за гриву, не задумываясь, что может сделать его своим врагом...

Архимандрит Гавриил, находясь в миру, казался свободным от мира. Он отверг его владычество, как разрывают липкую паутину, принял подвиг юродства, словно посвящение в духовное рыцарство, и мир отступил от него. Надо сказать, что он обличал пороки людей только в глаза, нередко в резкой форме, бил словами, как ударами клинка, угрожая проклятием Божиим тем, кто не хотел исправиться. Однако за глаза он не осуждал никого, кроме себя самого, приписывал себе грехи, которых на самом деле не совершал и пороки, которых не имел.

(Примечание: Преподобный Гавриил Самтаврийский ныне канонизирован в лике святых. Бог прославил его многими чудесами и помощью людям, обращявшимся к нему в молитве).

Читать полностью
интервью архимандрита Рафаила
порталу Православие.ру